. » Закон душевной деформации Тайны и аномалии


Закон душевной деформации

18 Дек
2012

Бурно обсуждаемый законопроект, запрещающий американским гражданам усыновлять российских сирот, бесчеловечен по двум причинам. Прежде всего перед нами ситуация, когда российские власти используют детей как инструмент для сведения политических и идеологических счетов, что уже аморально. Во-вторых, если законопроект будет одобрен, то от этого пострадают не только российские дети, но и российские усыновители.

По мере того как скандал ширился, в СМИ появилось огромное количество непроверенной информации, в том числе статистической, которая дает людям искаженное впечатление о том, что происходит. В итоге вырисовывается неприятная картина. Здесь «плохие» все: и американцы, и российские усыновители, и сами приемные дети. Наиболее характерные и не выдерживающие критики тезисы: американские семьи повально мучают приемных российских детей или, наоборот, российские приемные родители мучают усыновленных сирот — причем не сотнями, как в США, а сотнями тысяч.

Действительно, статистика семейного насилия в отношении детей в России выше. Однако здесь речь идет прежде всего не об усыновителях, а как раз о кровных родителях, после выходок которых дети как раз и попадают в приюты, а оттуда — в детдома. Кроме того, именно в замещающих — усыновительских или опекунских — семьях эти дети впервые узнают, что такое безопасность, забота, любовь.

Запрещать кому бы то ни было усыновлять сирот — значит лишать этих детей шансов даже не на счастье, а просто на нормальную жизнь. А вся нынешняя шумиха ставит под удар российские семьи, которые желают взять себе детей из детдома. Законодатели представляют усыновителей психически неуравновешенными или абсолютно безответственными людьми, которым давать детей на воспитание просто опасно. И тут уже неважно, идет речь об усыновителях из США или России, — это бросает тень на всех усыновителей. Эта поправка к закону фактически говорит нам о том, что дети в детдомах не люди, следовательно, не могут быть адекватными те, кто взял в семью такого ребенка.

И вполне вероятно, что после одобрения обсуждаемого запрета — если это все-таки произойдет — депутаты пойдут и дальше. Начнутся проверки российских приемных семей, появятся новые законопроекты, регулирующие действия уже граждан не США, а России, которые хотят усыновить ребенка. А у нас и так в отличие от США, где усыновление — дело житейское, забрать ребенка из детдома — это в глазах окружающих поступок, напоминающий подвижничество. И за детьми с серьезными проблемами по здоровью очереди не стоят.

Мы три года издаем благотворительный журнал, посвященный приемным детям и их родителям, пытаемся объяснить читателям, что забирать одиноких детей в семьи — это нормально, правильно, морально. И я знаю людей, которые с нашей помощью от полного неприятия идеи усыновления приходили к пониманию того, что приемные родители и приемные дети — это просто родители и просто дети. Наши семьи — а у нас с мужем трое усыновленных детей — не отличаются от «обычных» семей в том, что мы стремимся дать детям лучшее и любим их, просто в отличие от обычных возрастных проблем нам приходится разбираться и с последствиями прошлой жизни ребенка.

Донести до людей то, что усыновители и их новые дети живут обычной жизнью, довольно трудно. И совершенно невозможно с помощью пропаганды и той социальной рекламы, которая сейчас есть на эту тему. Но мы, как и другие некоммерческие общественные организации, работающие в этом направлении, по кирпичикам выстраиваем здоровое отношение в обществе к теме сиротства и приемного родительства. И хотя наши возможности ничтожны по сравнению с мощью государственной машины, мир меняется. Я много разговариваю на темы усыновления с самыми разными людьми, и я вижу, как за последние три года выросла осведомленность людей в этой области, как уходят мифы, рождающие дискриминацию в адрес детей с сиротским прошлым.

Между словами и действиями правительства сегодня чувствуется нестыковка. Уполномоченный при президенте по правам ребенка Павел Астахов, многие депутаты Госдумы постоянно говорят о том, что сегодня в детских домах прекрасные условия. Что дети там обуты, накормлены, отлично развиваются, учатся, перед ними открываются широкие горизонты. Но своим нынешним поступком, самой идеей того, что судьбой ребенка можно воспользоваться как политическим ответом на какую-то американскую инициативу, российские власти демонстрируют, что дети в приютах не люди, а какая-то бездушная вещь. Выходит, что все-таки в детдомах нет нормальных человеческих условий, если их воспитанники не люди? Что все эти красивые заявления о сиротах — абсолютно бесстыдная демагогия? Хотя от самого словосочетания «хороший детдом» любого, кто хоть как-то соприкасался с этой темой, передергивает.

Раньше я считала, что многие чиновники проявляют равнодушие к судьбам детей-сирот просто потому, что за цифрами из своих докладов и аналитических материалов им трудно увидеть человека. Конкретного маленького человека с его маленькой печальной историей. Однако в отношении авторов поправок в закон и тех, кто их поддерживает, я сомневаюсь, что это профессиональная деформация. Это деформация уже душевная.

За весь прошлый год, во время подъема так называемого гражданского движения в России, я не ходила ни на один оппозиционный митинг. Но на все пикеты, которые будут организованы против принятия этой поправки, я пойду — независимо от того, будут ли они санкционированы. Мы будем делать все, чтобы каждый депутат, приехавший в Госдуму, чтобы принять участие в том числе в обсуждении этой поправки, увидел и услышал нас — тех людей, кто невольно каждый день своей обычной повседневной жизнью доказывает окружающим, что в детдомах живут люди. И чудовищно то, что это нужно доказывать.

Елена Фортуна, главный редактор журнала о приемных детях и родителях «Родные люди», трижды приемная мама


Наверх